«Не страшнее, чем война и Голодомор». Какие новые возможности и трудности для фермеров несет евроинтеграция Украины и Молдовы

Когда бы вы ни читали эти строки, где-то в Европе бастуют фермеры – выехали на тракторах на улицы и протестуют против той или иной политики. Причинами могут быть разные: рост цен на топливо, недобросовестная конкуренция из-за гораздо более дешевых продуктов, поступающих с менее развитых рынков, бремя европейских фитосанитарных норм или любые сокращения в рамках ЕСП, то есть Европейской общей сельскохозяйственной политики. ЕСП, вероятно, одна из самых сложных головоломок, в которую теперь, возможно, предстоит вставить еще один элемент: вступление в ЕС Украины (и Молдовы).

Даже если не учитывать территориальные потери, понесенные Украиной в результате российского вторжения — Крым и части Донбасса, — у страны все еще остается 32 млн гектаров земель, пригодных для сельскохозяйственного использования. 26 млн из них уже возделываются. Это в два раза больше, чем пахотных земель во Франции (17 млн гектаров) и в три раза больше, чем в Испании и Польше (по 11 млн гектаров в каждой стране, по данным Всемирного банка). В случае вступления в ЕС Украина станет ведущим производителем зерновых и масличных культур в союзе — рапса, подсолнечника и сои.

По сравнению с этим Молдова представляет собой лишь небольшой придаток (1,87 млн гектаров). Однако это вовсе не облегчает задачу Кишиневу. Процесс вступления Молдовы в значительной степени развивался параллельно с евроинтеграцией Украины. Поэтому Кишинев, с одной стороны, воспользовался геополитическим импульсом, заданным подачей заявки на вступление в ЕС Киевом. А, с другой стороны, кандидатуру Молдовы оценивают отдельно – на основе ее собственных заслуг. Но процесс вступления, параллельный с Украиной, несет в себе некоторые риски и вызывает опасения, связанные с более крупным кандидатом.

Глава, посвященная сельскому хозяйству, «считается одной из самых сложных в процессе вступления в ЕС», утверждает исследователь Эльза Ренье в исследовании парижского Института политических исследований (Sciences Po) за 2024 год. Это связано с центральной ролью Общей сельскохозяйственной политики в бюджете ЕС и общей уязвимостью систем ведения сельского хозяйства. Европейская комиссия также признает: Украине и Молдове «потребуются время и усилия», поскольку ЕС «должен обеспечить, чтобы его политика, включая ЕСП, соответствовала требованиям расширенного Союза», представитель комиссии прокомментировал ситуацию изданию в электронном письме.

«Страшнее, чем война? Чем Голодомор? Не думаю. Мы приспособимся», — шутит Владимир Ревер, фермер из Львова на западе Украины. Как и он, многие другие фермеры стали одновременно и жертвами, и солдатами на войне, которую Россия развязала на их плодородной земле.

Украинская почва — одна из самых урожайных в мире. Ученые называют ее «черноземом» из-за характерного темного цвета. Его дает органическое вещество в почве — гумус, которой представляет собой «необходимые питательные вещества для роста растений»,  объясняет Михайло Муленко, научный сотрудник Национального заповедника «Хортица».

«В некоторых районах центральной Украины толщина слоя гумуса может достигать одного метра. Это уникальное явление», — говорит Муленко. Глубина этого слоя делает почву более устойчивой к агрессивным методам современного сельского хозяйства, что помогает сохранить ее плодородие.

Сегодня многое изменилось с начала вторжения, когда казалось, что наступление российских танков с севера и юга Украины невозможно остановить. Российские корабли блокировали порт Одессы, на долю которого приходилось более 80% сельскохозяйственного экспорта Украины; ракеты и бомбы уничтожили заводы по переработке продуктов питания и семян в Харькове и целенаправленно поражали посевы и сельскохозяйственную технику в Чернигове и Сумах. Почва на территориях, через которые прошли российские войска, усеяна минами.

Но российские войска удалось остановить. Украина смогла сохранить контроль над портом Одессы, наладить новые экспортные маршруты по морю и железной дороге (при сотрудничестве с такими странами, как Румыния и Польша), спасти семена и урожай, а также реорганизовать свои логистические и топливные цепочки.

«Это как еще одна линия фронта: хлеб для нас священен, а посев — символ жизни. Вы не можете себе представить, что это значит для украинцев, переживших две мировые войны и голод», — говорит Роман Лещенко, бывший министр аграрной политики и продовольствия Украины.

Речь идет не только об «уникальном в плане плодородия потенциале почвы», отмечает Ив Ле Морван, руководитель отдела цепочек поставок и рынков в французском аналитическом центре Agrillées. «Украина обладает мощным человеческим капиталом и устойчивыми логистическими, торговыми и перерабатывающими цепочками», — говорит он.

Однако эти меры уже вызвали напряженность в отношениях с соседними странами. Венгрия, Польша и Словакия даже пошли на запреты на импорт украинской продукции. Дануц Андруш — фермер, чье лицо стало символом протестов румынских фермеров против украинских товаров, в ходе которых тракторы перекрыли главную дорогу, ведущую в Бухарест. Тогда Украину обвиняли в недобросовестной конкуренции. Сегодня фермер уже не так категорично выступает против евроинтеграции Украины и Молдовы. «Я не считаю это хорошим делом, потому что это дестабилизирует рынок. Но каждый народ имеет право поступать так, как хочет; если они соблюдают правила, у меня нет никаких возражений», — говорит он.

Но именно эта потенциальная дестабилизация, вызванная вступлением в союз такого крупного аграрного производителя, как Украина, может стать шансом для Еврокомиссии запустить масштабную реформу ЕСП. Этот процесс обсуждается уже много лет.

На сегодняшний день ЕС пережил семь раундов расширения. Последние из них состоялись в 2007 году (Румыния и Болгария) и в 2013 году (Хорватия). По словам Ле Морвана, «с точки зрения геополитической значимости и воздействия на сельское хозяйство» из прошедших раундов с текущими переговорами можно сравнить только расширение за счет стран Иберийского полуострова в 1986 году и стран Центральной Европы в 2004 и 2007 годах.

Расширение 1986 года (Испания и Португалия) увеличило площадь сельскохозяйственных угодий ЕС на 30%, а расширения 2004–2007 годов — на 44%. Расширение с включением Украины, Молдовы и стран Балканского региона означало бы увеличение на 28%.

Ле Морван отмечает, что в 1986 году было достаточно простой «корректировки посредством регулируемых цен в сочетании с поэтапным графиком внедрения». В 2004–2007 годах потребовалась глубокая предварительная реформа ЕСП, «которая создала систему выплат, основанных на размере площади, и позволила их постепенное внедрение в новых государствах-членах».

В случае будущего расширения незначительной корректировки ЕСП будет недостаточно. «Украина — это не Польша. У нее сельскохозяйственная экономическая модель, унаследованная от бывшего Советского Союза, со структурами землевладения и формами ведения бизнеса, которые не вписываются в систему ЕС», — поясняет эксперт.

Поэтому он выделяет два варианта: либо присоединение, «не являющееся полноправным членством», либо, вновь, глубокая реформа ЕСП, включающая долгосрочные защитные механизмы.

«ЕСП, в том виде, в каком мы его знаем сегодня, может значительно измениться», — говорит Эльза Ренье, исследовательница в области аграрной политики в Sciences Po. Она отмечает, что в настоящее время на европейском уровне ведутся переговоры по определению рамок на период 2028–2034 годов. В случае присоединения Украины Европейский союз мог бы либо значительно увеличить бюджет ЕСП (который в настоящее время составляет около 23–25% бюджета ЕС), либо сократить ассигнования, получаемые государствами-членами, либо предложить Украине схему выплат, не привязанных к производству, исходя из площади сельскохозяйственных угодий страны.

«ЕСП постоянно развивается и будет развиваться и дальше», — прокомментировал представитель Еврокомиссии. Все будет зависеть от переговоров.

Но на данный момент это может стать геополитической возможностью для Европейского союза.

Сначала вторжение России, затем война в Иране и вездесущая тень агрессивного Китая — все это ясно свидетельствует: продовольственная независимость является геополитической необходимостью. Вступление в ЕС Украины — «житницы мира» — могло бы позиционировать союз как ведущего производителя и экспортера сельскохозяйственной продукции, одновременно укрепив его внутреннюю устойчивость. «Политика расширения ЕС — это, как никогда ранее, геостратегическая инвестиция в мир, стабильность, влияние, конкурентоспособность и долгосрочную безопасность», — в интервью изданию прокомментировал представитель Европейской комиссии.

Молдова уже прошла часть этого пути, и ее опыт помогает проиллюстрировать некоторые из вызовов, с которыми столкнется и Украина. В 2014 году она подписала Соглашение об ассоциации, которое предусматривало вступление в зону углубленной и всеобъемлющей зоны свободной торговли (УВЗСТ/DCFTA). Его цель – постепенно интегрировать экономику Молдовы в единый рынок ЕС. УВЗСТ предусматривает снижение или отмену таможенных пошлин на широкий спектр товаров, упрощение пограничных процедур и создание более стабильной и предсказуемой торговой среды. Для сельскохозяйственных производителей Республики Молдова УВЗСТ открыла доступ к крупнейшему в мире потребительскому рынку, насчитывающему более 450 млн потребителей.

Это явный успех для небольшой страны, которая в 2025 году стала основным поставщиком подсолнечника в ЕС с долей рынка в 57,5%. ЕС также основной рынок для экспорта молдавских фруктов, в том числе слив, яблок, столового винограда и вишни.

Однако этот успех требует значительных вложений. Согласно соглашению о всеобъемлющей и углубленной зоне свободной торговли (DCFTA), мелкие молдавские фермеры должны приводить свое производство в соответствие с гораздо более строгими фитосанитарными стандартами и требованиями ЕС к отслеживаемости товаров.

«Мы и так производим продукцию в соответствии с правилами Европейского союза, но без той поддержки, которую получают европейские фермеры», — сетует Даниэль Леаху, фермер из северной Молдовы. Его продукция (пшеница, ячмень, горох, рапс, подсолнечник и сорго) поступает на рынок ЕС через торговых посредников. По его словам, у этих экспортеров «нет никаких проблем» с его товарами, поскольку фермеры «на 100% соответствуют требованиям ЕС — от технологий до удобрений и пестицидов».

Но всё это стоит денег. «Нам больше не разрешается делать то, что раньше было разрешено, и это приводит к удорожанию производства. Мы соблюдаем правила, но ничего не получаем взамен. Европейским фермерам платят за органическое сельское хозяйство, производство здоровых продуктов питания, сокращение выбросов. Мы делаем то же самое, но без выплат».

Хотя молдавские фермеры и должны соответствовать стандартам, они пока не получают субсидий, прямых выплат и не участвуют в других механизмах, доступных фермерам в странах-членах (процентные ставки по кредитам для молдавских фермеров составляют около 13%, по сравнению с 3–5% для фермеров ЕС). Молдавские фермеры подчеркивают: многие мелкие и средние производители не могут покрыть дополнительные расходы на подготовку к вступлению в ЕС без постоянной финансовой поддержки.

Молдавские фермеры требуют установления реалистичных переходных периодов и разработки государственных программ для постепенной адаптации и защиты сектора.

«Кто хочет продавать — тот будет продавать. Кто хочет работать — тот будет работать. Европейский рынок не отнимает у нас землю; он требует качества. У нас хорошая почва, у нас есть люди, которые умеют работать. Остальное зависит от того, как мы решим действовать на большом рынке»,— говорит Ион Тулей, молдавский фермер. Его карьере прекрасно иллюстрирует этот переход от внешнего рынка к интеграции в ЕС.

В 2009 году у него было всего 10 гектаров фруктовых садов. Тогда «товар продавался легко, без особых требований». Но международная политика внесла коррективы в его бизнес. В 2014–2015 годах Россия ввела жесткое эмбарго на молдавскую сельскохозяйственную продукцию в ответ на сближение страны с ЕС. Тулей был вынужден искать альтернативы, и уже в 2016–2017 годах первые партии его товаров ушли на экспорт в Германию. За этим последовало «множество сложных решений»: классификация по качеству, конкурентоспособная упаковка, надлежащее хранение… Международные сертификаты — такие как GlobalG.A.P., GRASP, SMETA и теперь IFS — стали обязательными этапами.

«Когда вы входите в эту систему, вы понимаете, что речь идет уже не просто о продаже. Речь идет о процессах, о прослеживаемости товаров, ответственности. На практике вы можете экспортировать куда угодно», — объясняет фермер, который сейчас управляет 135 гектарами и занимается разнообразным производством фруктов (яблоки, вишня, сливы, виноград, абрикосы).

Для тех, кто уже начал этот процесс, европейская интеграция — не абстрактное обещание, а реальность. «Мы практически уже находимся в Европейском союзе во всем, кроме названия. Не думаю, что для нас многое изменится — разве что исчезнут некоторые бюрократические процедуры».

По его словам, реальные выгоды получат те фермеры, которые еще не сделали этот шаг: более легкий доступ к рынкам, четкие правила, стабильность и стимулы для модернизации.

Опасения по поводу нового расширения ЕС в сельскохозяйственной сфере часто высказывают фермеры из Франции, Испании или Польши, которые беспокоятся, что большой приток более дешевой сельскохозяйственной продукции (даже если она соответствует фитосанитарным стандартам, затраты на производство в Украине и Молдове, как правило, ниже) может дестабилизировать рынок.

Однако фермеры из стран-кандидатов тоже сталкиваются с серьезными трудностями при выходе на европейские рынки. «Европейский рынок очень жесткий. На нем действуют чрезвычайно высокие требования к качеству, объемам и стабильности поставок», — сетует Дину Тодос, еще один молдавский фермер, который считает перспективу присоединения к цепочкам поставок ЕС весьма ограниченной.

«Если не будет финансовой поддержки перед вступлением и переходного периода, малые и средние сельскохозяйственные предприятия просто исчезнут, — говорит Александру Слусари, бывший исполнительный директор ассоциации «Farmers’ Force». — Экологические стандарты ЕС чрезвычайно строги, и даже европейские фермеры ставят их под сомнение. Налоги на декарбонизацию и ограничения на удобрения и пестициды повышают производственные затраты. Если Молдова введет их сразу, без переходных периодов, мы рискуем массовым банкротством фермеров».

Европейские фермеры уже получили компенсации, а молдавским или украинским производителям придется пойти на эти затраты в одночасье.

Сергей Иванов – председатель комитета по сельскому хозяйству молдавского парламента, фермер по профессии, в 2025 году был избран депутатом по списку оппозиционной «Нашей партии». Он объясняет, что фермеры рассматривают интеграцию «как палку о двух концах». С одной стороны, доступ к проектам и финансированию приветствуется. С другой стороны, они попадают на рынок с высокой конкуренцией. Самое большое опасение вызывает вопрос сельскохозяйственных земель. Молдавская земля — одна из самых дешевых в Европе.

«Нам нужен четкий мораторий. Мы не можем позволить фермеру из Германии, где земля стоит 30 тысяч евро за гектар, приезжать и массово скупать землю в Молдове. Нам нужен переходный период, пока наши фермеры не станут экономически устойчивыми и не смогут конкурировать на равных», — говорит Иванов.

В отличие от Молдовы, структура землевладения в Украине представляет собой особую проблему для Европейского союза. Вследствие коллективизации советских времен украинские сельскохозяйственные угодья организованы в виде средних и крупных предприятий. Средний размер фермерского хозяйства составляет 649 гектаров (по сравнению с 60–70 во Франции и 11–12 в Польше). При этом средние предприятия занимают около 1 493 гектаров, а крупные агрохолдинги — тысячи и более. Они зачастую вертикально интегрируют всю цепочку создания стоимости, создавая по стандартам ЕС сельскохозяйственные олигополии, которые еще предстоит оценить с точки зрения конкуренции.

«Способность Европы интегрировать украинское сельское хозяйство в его нынешнем виде также поднимает и обратный вопрос: адаптация Украины к правилам ЕС и его бизнес-модели», — заключает Ле Морван.

«Это год интенсивной внутренней работы для нас», — заявил тогдашний вице-премьер Украины Тарас Качка на встрече под названием «Агросектор на пути в ЕС: где мы находимся и что нас ждет в будущем». Мероприятие прошло 27 января в Виннице, одном из основных сельскохозяйственных регионов Украины. Качка отметил, что уже ведется работа по созданию необходимой законодательной базы, «включая стратегическое планирование, платежное агентство и цифровые инструменты».

Ни один путь не обходится без трудностей, но Слусари считает европейскую интеграцию единственной реальной возможностью для модернизации сельского хозяйства.

«Вступление в Европейский союз — это, по сути, единственная возможность для модернизации сельского хозяйства. Страны Восточной Европы прошли масштабную модернизацию в период подготовки к вступлению, когда получили доступ к фондам. Если Молдова будет вести переговоры разумно и уделять приоритетное внимание мелким и средним фермерам, то через пять лет мы сможем достичь уровня Румынии или Словакии», – заключаетСлусари.

Авторы: Лола Гарсия Ахофрин, Алисия Аламильос и Оксана Боднар

Оригинал статьи был опубликован на испанском языке в издании El Confidencial