Депортируют не только детей. Как на оккупированных украинских территориях берут в заложники родителей

Осенью 2024 года вооруженные люди в масках забрали Марию из ее дома в оккупированном городе на юге Украины, разлучив женщину с семьей. Через несколько часов эти люди позвонили дочери Марии и по видеозвонку показали ей связанную мать. Дочери угрожали: не будешь сотрудничать с российскими силами, мать переведут в неизвестную тюрьму. Согласно докладу ООН, это не единичный случай: российское государство совершает военные преступления против мирных жителей, похищенных с оккупированных территорий.

Украинский город на левом берегу Днепра, где 15-летний Артем жил вместе со своей семьей, находится под российской оккупацией с 2022 года. Осенью 2024 года неизвестные вооруженные люди в масках похитили мать Артема, Марию. Через неделю семье показали заявление, которое якобы было написано от ее имени.

«В написанной от руки записке говорилось, что она отказывается от своей семьи и прежней жизни. Она выбрала нечто лучшее», — рассказывает София (имена всех участников истории изменены для защиты их личности), старшая сестра Артема, которой к тому моменту уже удалось покинуть оккупированную территорию. После похищения матери семья решила эвакуировать и Артема.

По словам волонтеров, которые помогают детям покинуть оккупированные Россией территории юга и востока Украины, эта история далеко не уникальная. Волонтеры задокументировали несколько случаев, когда оба родителя одновременно попадали в российский плен. Подобная ситуация создавала риск того, что российские власти могут зарегистрировать детей как сирот и передать их на усыновление российским семьям. Затем детей подвергают идеологической обработке, чтобы они окончательно потеряли свою украинскую идентичность.

В начале 2026 года российский суд приговорил мать Артема и Софии к 10 годам лишения свободы по обвинению в «шпионаже». Согласно проверенным данным, собранным украинской правозащитной организацией «Медийная инициатива за права человека», с февраля 2022 года не менее 2500 украинских гражданских лиц попали в российские тюрьмы. По данным на июль 2025 года, почти двумстам из них российские суды вынесли обвинительные приговоры по обвинениям в «государственной измене», «шпионаже» и «конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством». Среди осужденных — подростки, женщины и даже целые семьи.

80% депортированных детей так и не вернулись домой

По данным украинской базы «Дети войны», российские власти депортировали или принудительно переместили более 20 тысяч детей с оккупированных территорий Украины. Комиссия ООН по расследованию нарушений прав человека в Украине на данный момент подтвердила факт депортации или перемещения российскими властями 1 205 детей. Спустя четыре года после начала полномасштабной войны и в случаях, которые изучала Комиссия, 80% этих детей всё еще не вернулись домой, говорится в докладе ООН, опубликованном 9 марта 2026 года.

«Дети, оставшиеся без попечения родителей, депортированные из учреждений или не имевшие родителей либо законных опекунов, в большинстве случаев не были возвращены», — говорится в докладе.

Депортации и перемещения затронули детей, которые потеряли родителей или были разлучены со своими семьями из-за боевых действий, а также детей, находившихся в учреждениях опеки.

«На протяжении четырех лет российские власти не создали необходимых условий для возвращения детей. Вместо этого они сосредоточили свою деятельность на организации их долгосрочного размещения в семьях или учреждениях на территории Российской Федерации», — подчеркнула ООН.

В связи с этими депортациями в марте 2023 года Международный уголовный суд выдал ордера на арест Владимира Путина и Марии Львовой-Беловой. Российские власти отрицают, что имели место незаконные усыновления, однако конкретные случаи подтверждают выводы ООН.

«Не получишь российский паспорт – будут проблемы»

София вспоминает, что утром 24 февраля 2022 года, в первый день вторжения, их разбудила мама и сказала, что началась война.

«Мы еще были сонные и ничего не понимали. (…) Мы только слышали, как мимо нас в сторону Херсона проезжали военные колонны», — рассказывает девушка.

Российские военные сразу же заменили украинские флаги на здании городской администрации российскими и уничтожили памятник, посвященный Революции достоинства 2013–2014 годов. Вооруженные люди заполнили улицы города.

«Мирный город мгновенно превратился в зону боевых действий», — говорит София.

По ее словам, россияне целенаправленно атаковали гражданские объекты, чтобы запугать население. Многих жителей задерживали и допрашивали, правда, большинство позже освободили.

Жители постепенно начали уезжать, но семья Софии не хотела покидать родной дом и поэтому осталась.

Однако после разрушения Каховской плотины семье всё же пришлось переехать в другой город. Там во время прогулки Софию и ее подругу остановили российские военные и потребовали предъявить документы.

«Они сразу начали угрожать нам. Сказали, что если мы не хотим проблем в будущем, то нужно получить (российский) паспорт, и тогда мы сможем спокойно здесь жить», — рассказывает София.

Позже эта ситуация повторилась, и София, испугавшись последствий, решила все-таки покинуть оккупированную территорию. Но ее родители и Артем остались.

Сотрудничество или тюрьма

Однажды осенним утром 2024 года неизвестные люди в масках задержали Марию. Они выбили дверь, приказали ей, мужу и несовершеннолетнему сыну разойтись по разным комнатам. Каждого из них допросили, а потом Марию посадили в машину и увезли в неизвестном направлении. Семье сказали, что к вечеру ее отпустят, но она так и не вернулась домой.

Вместо этого поздно ночью один из мужчин в масках, участвовавших в похищении Марии, позвонил Софии с телефона ее матери. София к этому моменту уже находилась на территории, контролируемой Украиной. Во время видеозвонка он показал Марию, привязанную к стулу.

«Мне сказали, что у меня есть два варианта: либо я сотрудничаю с ними как информатор, либо они заберут мою мать и немедленно отправят ее в тюрьму неизвестно где», — рассказывает ее дочь.

София не знает, кем был мужчина, похитивший ее мать, но, по ее словам, ему было около 26–27 лет. Примерно через две недели представители российских спецслужб показали семье фотографию. На снимке мама Софии держала лист бумаги с написанным от руки текстом, в котором утверждалось, что она якобы «отказывается от своей семьи и прошлой жизни» и решила остаться в России.

София рассказала, что Артем не посещал российскую школу, куда оккупационная администрация заставляет отправлять детей.

«Мы не позволяли ему туда ходить, потому что очень за него переживали», — объясняет она.

Обеспокоенные родственники пытались всеми возможными способами вывезти Артема с оккупированной территории. Они обратились в благотворительную организацию Save Ukraine, которая с начала полномасштабного вторжения помогает украинским детям возвращаться домой. В итоге волонтеры эвакуировали мальчика, а София стала его опекуном.

«Для нас было очень важно спасти ребенка, потому что мы понимали: ему могли причинить вред, могли допросить его, выбить из него информацию», — объяснили в Save Ukraine.

Представитель организации вспомнил случай, когда они помогли вернуть детей, оба родителя которых находились в плену. Бабушка детей обратилась в Save Ukraine и рассказала, что российские социальные службы угрожали забрать детей, если она не получит российское гражданство и не начнет процедуру усыновления по российским правилам. После этого семья обратилась за помощью к волонтерам.

Суды над гражданскими лицами – это военные преступления

Согласно докладу Комиссии ООН от марта 2026 года, судебные процессы, начатые против гражданских лиц и военнопленных, задержанных в России и на оккупированных территориях, являются незаконными, не обеспечивают обвиняемым права на справедливое судебное разбирательство и, следовательно, представляют собой военные преступления.

В рассмотренных Комиссией случаях суды на оккупированных территориях Украины выносили решения «именем Российской Федерации», распространяя российскую юрисдикцию на оккупированные территории и применяя российское уголовное законодательство к действиям, совершенным на территории Украины. Это противоречит нормам международного гуманитарного права.

Дети надеются добиться освобождения мамы

Почти год семья ничего не знала о том, где находится Мария и что с ней произошло. По словам Софии, осенью 2025 года через адвоката семье удалось узнать, что их мама находится в следственном изоляторе в оккупированном Крыму. С тех пор им разрешили с ней переписываться.

В начале 2026 года российский суд приговорил Марию к 10 годам лишения свободы по обвинению в «шпионаже». По словам Софии, из срока вычли полтора года — время, которое ее мама удерживалась неофициально. Девушка говорит, что с мая 2026 года их мать содержится в следственном изоляторе на территории России. София отмечает, что это учреждение предназначено для содержания людей под стражей до суда, то есть является лишь временным местом содержания. После этого Марию должны были перевести в колонию.

«И, возможно, ее уже перевели, но мы не можем с ней связаться», — говорит София.

Детям Марии нелегко справляться со всем происходящим. София говорит, что сейчас чувствует себя гораздо спокойнее, однако «воспоминания никуда не исчезают, ты думаешь об этом каждый день».

После выезда с оккупированной территории Артем некоторое время посещал психолога и принимал лекарства, чтобы лучше спать.

«Ситуация улучшилась, но его эмоциональное состояние все еще полностью не восстановилось», — говорит его опекун.

Сейчас семья делает все возможное, чтобы освободить Марию из российской тюрьмы. В частности, они пытаются добиться ее освобождения в рамках обмена пленными.

Текст был подготовлен в сотрудничестве с The Reckoning Project – международной командой журналистов, исследователей, специалистов по данным и юристов, которые документируют, освещают и собирают доказательств для расследования военных преступлений. Европейский союз недавно усилил поддержку проекта.

Автор: Леся Пиняк

Оригинальная версия материала была опубликована на венгерском языке на Atlatszo.hu