Украина — не только история о страдании: новый культурный язык Европы

«Не называйте меня стойкой», — говорит куратор и культурный активист Марьяна Березовская, которая работает между Киевом и Берлином. Эта фраза стала почти личным манифестом. Хотя в европейском дискурсе это слово часто используется в положительном смысле, для многих украинцев оно все больше воспринимается как упрощение гораздо более сложного опыта.

Этот разговор касается не только того, как Украину воспринимают за рубежом, но и того, как она активно меняет свое положение в европейской культуре. Кроме нарративов о войне и устойчивости, украинские художники все чаще участвуют в европейском культурном производстве как равноправные участники — работая с темами экологии, технологий, цифрового искусства и т.д. В этом смысле Украина не является объектом культурного наблюдения, а частью самого культурного языка Европы, который развивается.

Мы пообщались с Марьяной Березовской о том, как украинские художники пытаются выйти за пределы нарративов, сосредоточенных исключительно на травмах и страданиях, и как культура становится частью более широкого европейского диалога.

«Достаточно ли этого времени, чтобы европейцы заинтересовались и поняли? Сто процентов — нет», — комментирует она реалии, несмотря на появление сильных культурных и общественных деятелей, которые системно работают над созданием имиджа Украины.

Именно эту логику она пытается оспорить с помощью междисциплинарных художественных проектов, объединяющих звук, свет, видео, цифровую среду и научные исследования.

Украинцы свободолюбивые и едины

Одна из причин такой дистанции заключается в том, что образ Украины в международном контексте все еще часто формируется упрощенными нарративами. Самым распространенным из них является «устойчивость». В европейском дискурсе это слово обычно используется как положительная характеристика, но для самих украинцев оно все чаще звучит как обобщение сложного опыта до одной черты. В разговорах с иностранными коллегами Марьяна часто говорит: «Don’t call me resilient».

Она называет и другие характеристики, которые, по ее мнению, определяют современное украинское общество. «Смелые, свободолюбивые и сплоченные. Мы можем показать пример того, как работают низовые инициативы, как возникают фонды, как объединяются люди», — добавила куратор.

Переосмысление происходит и на уровне культурного производства. По словам Березовской, существует негласное разделение тем. «Есть тенденция: такие страны, как Украина, Грузия, или Балканы и многие африканские страны — всегда говорят о своих страданиях. А технологическое развитие и что-то инновационное оставляют за западными страны», — именно эту логику она пытается изменить, работая с новыми медиа и междисциплинарными форматами.

Проекты, реализуемые в сотрудничестве с Анастасией Сирадоевой и Аленом Хастом, например, «Echoes of the Earth» (2024) и «Disturbed Ground» (2025–2026), демонстрируют этот подход на практике. В первом случае речь идет о резиденции и выставке в Киеве в Concert Hall — культурном пространстве, где проходят спектакли, кинопоказы и фестивали. Здесь украинские художники работали с полевыми исследованиями экологов, которые документировали последствия войны — от подрыва Каховской ГЭС до загрязнения водных систем и разрушения природных территорий. Эти данные были преобразованы в мультимедийные инсталляции, сочетающие звук, свет, фотограмметрию и цифровые среды, создавая целостный сенсорный рассказ об экологической катастрофе.

Европейская культурная инфраструктура играет важную роль в создании пространства для украинских голосов не как гуманитарных дел, а как равноправных участников культурного диалога.

Проект Disturbed Ground, созданный в сотрудничестве с киевским пространством ∄ и берлинским CTM Festival, объединил украинских и европейских художников для исследования экологических последствий войны.

Он реализовался при поддержке Международного фонда совместного производства Гете-Института, финансируемого Федеральным министерством иностранных дел Германии. В то же время его международное измерение также связано с более широкими европейскими платформами культурного сотрудничества. Фестиваль CTM является частью SHAPE+, европейской платформы для инновационной музыки и аудиовизуального искусства, которая софинансируется программой ЕС «Креативная Европа», поддерживающей трансграничное художественное сотрудничество и мобильность по всей Европе.

Такие инициативы демонстрируют, как украинские и европейские художники всё чаще становятся активными участниками европейских культурных диалогов, а не просто объектами международного внимания. Они также показывают, как европейские программы культурного сотрудничества создают возможности для долгосрочного обмена, совместного производства и международной известности даже в условиях военного времени. «Меня всегда интересовали новые медиа — звук, свет, видео как средства. И этот увлекательный опыт воздействует на все органы чувств. Мы хотели, чтобы это было понятно не только интеллектуально, но и интуитивно, эмоционально», — объясняет Березовская.

Таким образом, эти проекты функционируют не только как художественные выражения, но и как инструменты для преобразования опыта с научного языка в эмоциональное и чувственное измерение, понятное более широкой аудитории. Они также изменили позицию Украины в европейском культурном пространстве: от объекта наблюдения к активному участнику формирования новых тем и подходов, в частности в сферах экологии, технологий и междисциплинарного искусства.

По словам Березовской, такие связи важны не только для художественного развития, но и для обеспечения присутствия украинских голосов в более широких европейских культурных дебатах.

Получив такой опыт она и ее коллеги сейчас разрабатывают собственную инициативу, надеясь подать заявку на участие в программе «Креативная Европа», которую они считают особенно перспективной.

Язык как право на самоидентификацию

В то же время разговор неизбежно затрагивает тему языка и идентичности. На протяжении десятилетий украинцы пытались войти в одну «команду» с русскоязычными художниками. Но возможность творить своим индивидуальным голосом также помогает развиваться и открываться миру. Несмотря на сложность темы, Марьяна Березовская настаивает на ее очевидности в европейском контексте: «Право на самоидентификацию — одна из базовых европейских ценностей. А язык — это самый простой способ сказать, кто ты есть». Например, в своем эссе, затрагивающем вопрос языка, культурная деятель подчеркивает, что украинский опыт является частью более широкой истории колониального давления на языки.

«Это не только украинская история. Многие языки были уничтожены, а теперь их пытаются восстановить. Просто наш язык еще жив — и это прекрасная возможность», — напоминает куратор.

Изменения в языковой практике в стране часто происходят не из-за политических решений, а из-за личного выбора. «Все мои ближайшие друзья были русскоязычными. Сейчас все говорят на украинском. И это не потому, что их заставили — это потому, что они думают о своих ценностях», — вспоминает она.

Несмотря на активное международное взаимодействие, Березовская отмечает, что культура в Украине имеет и внутреннюю функцию — формирование среды, в которой люди могут чувствовать себя частью общего процесса. «Очень важно здесь что-то создавать. Чтобы люди чувствовали, что мы живем не только в руинах и бомбоубежищах», — уверена она.

Это чрезвычайно важно для молодого поколения, которое формируется в условиях войны и требует не только стабильности, но и культурной перспективы. «Молодежи нужно ощущение, что здесь что-то происходит, что есть культура, есть движение, есть пространство, к которому они могут принадлежать», — подтверждает Марьяна Березовская, которая считает, что культурные проекты становятся не только формой самовыражения, но и способом поддержания контакта между людьми.

Инфраструктура как условие равенства

Несмотря на открытость международных партнеров и наличие отдельных программ поддержки, ключевым вызовом остается отсутствие стабильной инфраструктуры. Березовская высказывается максимально прямо: «Я очень четко поняла, что финансирование — это самое важное. Без него ничего не работает». Речь идет не только о доступе к грантам, а о системных условиях, которые позволяют культуре развиваться в долгосрочной перспективе.

«В Украине недостаточно фондов, недостаточно мест, где художники могут работать, мыслить, развиваться. Это то, что является базой в Европе», — отмечает она. Именно эта разница указывает на возможности и уровень интеграции культуры в общее пространство. Международная поддержка важна, но без развития отечественных институтов она не может обеспечить устойчивого эффекта.

В этом смысле дискуссия вокруг культуры также становится частью более широкого разговора о реконструкции и европейской интеграции. Устойчивая культурная инфраструктура, долгосрочная институциональная поддержка и равноправные международные партнерства все чаще рассматриваются как важные элементы восстановления украинского общества за пределами непосредственных реалий войны.

Сегодня украинская культура постепенно меняет свое положение в Европе. Она выходит за пределы нарративов, сосредоточенных исключительно на страданиях и «устойчивости», предлагая новые взгляды на экологию, технологии, память, идентичность и коллективный опыт, которые резонируют далеко за пределами самой Украины.

В этом контексте Украина предстает не как объект помощи, а как равноправный участник культурного диалога. Украинские художники все больше формируют культурные диалоги Европы на равных условиях.

Как заключает Марьяна Березовская, основа этого диалога остается достаточно простой: «Нам не нужно ничего придумывать. Нам нужно знать свою историю и уметь ее рассказывать».

Автор: Ольга Консевич

Статья опубликована на украинском на TSN.ua